Склонность к мудрствованию

Неожиданно выдалось несколько незапланированных дней отдыха, то бишь ничегонеделания или просто безделия. А безделие, как известно, приводит к распространенным среди дворянского сословия прошлых веков заболеваниям — философствованию, умничанию и депрессии, ставших впоследствии причиной разного рода восстаний и революций.

Вот и меня не минула чаша сия… Чтобы вечер не был томным, отправилась на Гангу мудрствовать со своими философическими тетрадками и погрузилась в размышления о карме. А где карма, там и рождение, а где рождение, там и смерть… смерть… вроде как книжек мы много прочли, знаем, что мы ж не тело это бренное, а души вечные, то есть смерть-то нас вообще никаким боком не касается, но вот пока что-то это знание никак до пяток не проберет, даже в теории, а на практике телесная концепция просто обволакивает и придавливает со страшной силой…

В этот момент что-то меня оторвало от таких «нереально глубоких» мыслей и заставило поднять глаза от тетрадки. Вижу, на другом берегу, где обычно все тихо и спокойно, какая-то суета, идут мужики, что-то несут, дрова что ли… а ведь да, целые бревна волочат, а еще и по берегу собирают, в сезон дождей Ганга на берег много повыбрасывала. Думаю, что это они удумали — неужто кремацию? И таки да, вот и тело на носилках несут. Ладно, не подозревала, что вот тут тоже кремируют, лет 5 назад видела какой-то костерок, но не придала значения, решила, садху греются… Но теперь все очень даже очевидно. Пришел практический пример к моим философским урокам.

Носилки положили возле воды, из Ганги на тело побрызгали, стали сооружать костер… Во всем этом не было бы ничего необычного, если бы вместе с процессией не пришел один огромный бык, он был замыкающим, и когда народ, сгрудившись, стал укладывать дрова нужным образом, бык стал пробираться прямо вглубь события, пока его не заметили и не отправили восвояси. Он обиделся, надулся, отошел ровно на метр, встал и повернулся ко всем задним местом. Постояв так немного, он начал потихоньку по кругу обходить все мероприятие. А потом и вовсе улегся совсем рядом в ожидании действа. По всему, связь у него какая-то с телом, которое душа недавно покинула… Долго все сооружалось, наконец тело воздрузили на место, костер подожгли, а палки от носилок бросили в Гангу, выплывут где-нибудь внизу, только вот вряд ли кому пригодятся, потому как нечистые. (Сегодня как раз мимо одних таких проходила, даже не разобранных.) Дым стал стелиться над Гангой, а бык с чувством выполненного долга встал и пошел в лес…

Пока я сидела в этом наблюдении и медитации, подошел ко мне местный мальчишка с вопросом:

— У тебя какая-то проблема?

— Нет, — говорю, — с чего ты так решил?

— По лицу, — отвечает, — вижу.

Посмотрела на него и подумала, какие у меня могут быть проблемы — все ж хорошо, за исключением одного — излишней склонности к философии в свободные минуты… Но не стала это ему объяснять, а просто собрала манатки, помолилась за душу, чье тело придали огню, в надежде, что Господь не оставит просьбу без ответа, и побрела домой.

Подхожу к своему ашраму, а рядом тоже дым, неужели и тут кремация, здесь-то совсем не место, оказалось, да, но только кремируют мусор, и это прекрасно, чистота — залог здоровья, тем более в Индии…

И в этот момент произошло событие, которое вывело меня из моего философско-депрессивного настроения и вернуло к «нормальной» жизни. Ко мне пришла моя корова, точнее телочка. Год назад она была совсем маленькая, бродила тут, как все, по улицам и где-то повредила копыто, так, что ходить уже не могла. Мы стали ее кормить, потом подключился Вишну, хозяин ашрама, вызвал доктора, организовал для нее типа загона на улице, в общем, выходили. И вот она еще и меня вспомнила. Пришла и как кошка стала гладиться, требовать почесушек, заглядывая в глаза, и, скажу я вам, это так приятно. Минутка нежности длилась почти полчаса, а потом коровушка улеглась тут же отдыхать, но сначала схрумкала бананы, за которыми я быстренько сбегала. Жизнь и смерть всегда рядом, как ни крути…

P.S. На рассвете следующего дня, поздоровавшись со своей коровенкой, на берегу в аккурат застала разбор горевшего всю ночь костра. Пришли несколько мужчин, помолились, стали разгребать — недогоревшие и еще тлеющие головешки (в смысле деревяшки) складывали в одну кучку, а пепел относили в Гангу. Долго дело было, пепел из песка выколупывали чем-то вроде мотыги (или кирки). В конце концов закончили, зачем-то сделали фотку этого места, ну и себя отдельно, а как без селфи жить в современном мире…

И вот во всем этом у меня все равно остается вопрос. Я понимаю, что Ганга спустилась из божественного мира, но почему считается, что, если бросить пепел от сгоревшего тела в воду, она доставит душу в божественный мир? Вот это до меня пока не доходит, душа же не в пепле. Сначала думала: может, душа в первые часы еще бродит около тела из-за привязанности, поэтому, наверное, вслед за пеплом потянется, куда Ганга его несет. Но не всегда же пепел сразу в Гангу бросают, бывает, и через несколько месяцев, если везут его из другой страны, например. Возможно, когда-нибудь ответ до меня неразумной дойдет…